Где пахнет счастьем?
… Дети оценивают безошибочно и справедливо
моральную стоимость своих учителей
А. Франс, Маленький Пьер
«Я рос в неверующей семье, но с детства в душе верил в неведомого мне Бога, Который всемогущ и Который всегда поможет тому, кто к нему обращается. В детстве и юности, в нескольких сложных ситуациях, когда собственных сил было недостаточно, я внутренне обращался к неизвестному мне, но единого Бога, и ситуация оправдывалась в лучшую сторону ». Так вспоминает о своем первом опыте общения с Творцом скандально известный в России Али Вячеслав Полосин – протоиерей, что отрекся от христианской религии, стал мусульманином и с тех пор пишет книги о своем выборе. Повести бельгийского писателя Эрика-Эммануэля Шмитта (род. 1960) также посвящены сверхважном решению в жизни каждого человека – быть или не быть с Богом. В повести «Дитя Ноя» семилетний еврейский мальчик Жозеф решает стать католиком, а в повести «Господин Ибрагим и цветы Корана» еврейский подросток Моисей (Момо) познает азы Ислама. Если для малого Жозефа еврейство еще не осознанная стихия, из которой его грубо выхватывает действительность войны, то для Момо еврейство – дрянь, повседневность без ничей сакральной блестки.
Национально-культурные стереотипы и предрассудки, пропущенные через сознание ребенка или простоватого подростка, оказываются забавным маской, которой, чтобы заслужить счастье, обязательно надо избавиться. Только тогда сквозь нагромождения обрядов, запретов и стереотипов просмотрит Бог. Надзиратель приюта (Желтой виллы) отец Понс, который во время Второй мировой войны спасает еврейских мальчиков от нацистов, тайно собирает свою «коллекцию»: все связано с иудаизмом. В крипте под церковью католический священник составляет Торы, словари, священнические одежды, предметы культа. Он самостоятельно изучает иврит и основы религии и культуры еврейского народа. Поэтому когда маленький Жозеф, услышав волшебные звуки органа в соборе и увидев великолепие христианского храма, чистосердечно выражает желание стать католиком, Понс с ужасом его отказывает. Сохранить хоть малейшую долю земной цивилизации – а иудейскую, или немецкий, а палестинскую – вот цель, действительно достойная человека (которая сама является частью земной цивилизации). Сам автор – Шмитт – принадлежит трем странам: во-первых Германии, поскольку по происхождению является немцем, во-вторых, Франции, где вырос и сделал блестящую литературную карьеру, в-третьих – Бельгии, в которую перебрался восемь лет назад и гражданином которой считается теперь. Бельгия – страна многонациональная, поэтому настоящая стоимость каждой этнической частицы единого народа здесь чувствуется как нигде.
Отец Понс собрал не только «еврейский» коллекцию. У него собирались кучи предметов американских индейцев, вьетнамцев, тибетцев. Жозеф – как и следовало ожидать – подражал отцу Понсе. Он стал достойным учеником своего учителя – ценил предметы не по их названия, а за содержание. Людей тоже. Поэтому когда его джип проезжает мимо палестинский дом, он приказывает остановить и подбирает с земли платок палестинцев (помните, такое всегда носил Ясир Арафат?). «Что ты делаешь?» – Спрашивает его спутник. «Начинаю новую коллекцию», – отвечает Жозеф.
Католиком Жозеф так и не стал. А вот Момо все же сделал выбор в пользу Ислама. Следовательно, он не принимает веру по какому обряду – он берет ее в душу. Вместо Моисея – Мухаммед, вместо киносеансов – суфизм и Коран. Повесть о Ибрагима и Моисея – искаженный перевод известного романа Ромена Гари «Жизнь впереди» (1975; Гонкуровская премия; именно это произведение находился в эпицентре скандала вокруг псевдоним Гарри – Эмиль Ажар. У Гарри арабский мальчик Момо живет с еврейкой, госпожа Розой, и тесно общается со старым мусульманином, господином Гамилем, который становится его «дедушкой». В Шмитта – словно в кривом зеркале.
Сравнивать Жозефа и Момо очень интересно. Душа маленького Жозефа проминилася музыкой: торжественные хоралы познакомили его с католицизмом, «Уроженка Брабанта» (национальный гимн Бельгии) возвестила о конце войны, а Шопен в исполнении освобожденной из концлагеря еврейки вернул жизнь в нормальное семейное русло. В жизни Момо музыки немного. По крайней мере, мы ее не слышим. Зато хватает звуков – людей, животных, городов, природы. Ибрагим и Момо отправляются в путешествие по Европе и – чудо! – Знакомство с континентом происходит с помощью звуков и запахов! «Здесь пахнет счастьем, это Греция … Здесь пахнет воском, мы в католическом храме. – Да, это храм Святого Антония. – Пахнет ладаном, здесь – православные. – Правильно, мы в Святой Софии. – А здесь слышать ногами, мы в мусульманском храме … Ой, как здесь воняет! – Что? Мы в Голубой мечети. Место, пропахшее духом тела, не достойное тебя? »И хотя счастьем пахнет в Греции, ладаном – в христианском храме, Момо выбирает религию человечнее (с его, конечно, точки зрения) – Ислам.
«Ислам не враждует с христианством и иудаизмом, как религиями, основанный на вере Авраама. Мусульмане должны иметь добрососедские, в идеале – союзные отношения с «людьми Писания», – отмечает бывший протоиерей, русский Полосин. Идея миролюбивого взаимопроникновение всех религий как разных точек зрения на одну и ту же картину пронизывает произведение бельгийца Шмитта. «Жозеф, тебе хотелось бы знать, какая из двух религий истинна. Ни та, ни та! Религия не бывает ни настоящей, ни фальшивой, она предлагает образ жизни », – поучает своего ученика отец Понс.
Почему Эрик-Эмманюэль Шмитт вдруг обращается к такой сложной для неспециалиста темы, как Бог? «Дитя Ноя» (2004) и «Господин Ибрагим …» (2001) входят в состав так называемого «цикла о невидимое». Это пенталогия, начатая 1997 повестью «Миларепа», продолженная повестью «Оскар и дамы в розовом» 2002 года и завершена (это под вопросом; пятидесятилетний Шмитт вполне может вернуться к циклу в будущем) повестью «Сумо, что никак не мог вырасти »(2009). «Господин Ибрагим и цветы Корана» – это прежде всего пьеса, имевшая бешеный успех одновременно во Франции и Германии. Переработанная в повесть, в 2004 году она разошлась редким по нынешним временам тиражом: 250 тыс. во Франции и 300 тыс. в Германии. Критики сразу поняли, что в образе Момо Шмитт вывел известного театрального режиссера и актера Бруно Бремера. (Кстати, возникает вопрос: кого выведен в образе Жозефа? Фамилия малого назван четко – Бернстайн. Бернстайн много; в середине ХХ века жил Анри Бернстайн, французский драматург, автор пьес, в которых затрагивался «еврейский» вопросы ( «После меня », 1911) – это даже стоило ему угроз со стороны антисемитских организаций, их тогда в антидрейфусаривский Франции было немало, а в пьесе« Эльвира »(1939) А. Бернстайн первым осмелился затронуть тему концлагерей.) Успех пьесы и повести закрепил фильм 2003 года (режиссер Франсуа Дюпейрон). Актер Омар Шариф, сыгравший Ибрагима, получил «Сезар» за лучшую мужскую роль. 2004 повести было адаптировано для школ Франции и Германии.
Нечасто встретишь подростковую прозу, написанную килькаривнево, с глубокой символикой и целым водоворотом аллюзий. Взять, к примеру, эпизод с Брижит Бардо. На улице, где живет Момо и расположена лавочка Ибрагима, идут съемки ленты с участием знаменитой актрисы. На улице жара. Бардо заходит в лавочку араба (турка Ибрагима здешние жители упорно зовут «Араб нашей улицы»), чтобы купить бутылку воды. Ибрагим просит за обычную воду огромную сумму. Смущенно Бардо преподает столько, сколько надо, и уходит. Таким образом, араб берет верх над напыщенной актрисой. На первый взгляд комичный эпизод гораздо глубже; в образе Бардо заложен образ матери Момо, которая появится лишь в конце повести, после смерти отца. Не менее интересны и связи, заложенные автором между повестями. Так, Шоа присутствует в обоих произведениях, только маленький Жозеф и его родители вынуждены от него прятаться, а отец Моисея постоянно мучается бременем потери родителей, которых увезли в концлагерь (на смерть) поездом. Вторая мировая – не новая тема для Шмитта. 2000 года в повести «Чужая судьба» он вывел Гитлера. Хотя и в несколько утопической версии: фюрер вроде так и не стал фюрером, а удачно закончил художественную школу и прославился как неплохой художник.
«Нет принуждения в религии» (Коран, 2:256). И есть Бог, свободный от религий и церквей. Именно такого Бога чувствуют и узнают Жозеф и Момо – герои повестей Эрика-Эммануэля Шмитта.
Иван Рябчий, «ЛитАкцент»
флеш игры.Комментариев нет.