Книги января: Химеры Ильченко, Хлорофитум Коцарев и Музей Забужко
Месяц назад УП «Жизнь» начала новую полезную привычку публикаций ежемесячных обзоров интересных изданных в Украине книг.
Что и говорить – январь выдался достаточно вялым, а литературное информационное поле немного пощекотали разве презентации Оксаной Забужко своей новой книги. Поэтому сегодня говорить о сравнительно новые книги, изданные в 2009 году.
Олесь Ильченко. Город с химерами (издательство «Грани-Т»)
«Город с химерами», как ни странно, действительно о химеры и действительно об архитекторе «Дома с химерами» Владислава Городецкого. Слишком просто звучит? Вовсе нет. У этого текста есть несколько причин не превратиться в обычный биографический роман о том, что в советских учебниках назвали бы «жизнь и творчество».
Жил Владислав Городецкий, успешный, модный и эксцентричный киевский архитектор. Случались с ним разные приключения – экзотические охоты, общение с шаманом и предсказания судьбы.
Но самой большой приключением оказался его творческое наследие – в совокупности всех построенных им домах кроется некая опасная закономерность. Городецкому начинают сниться странные сны, поэтому архитектор пытается самостоятельно разгадать загадку.
Историзм хорошо разбавляет эта детективная линия, явно идет текста на пользу в смысле потенциала соблазнить более широкий круг читателей. Почувствуйте разницу: не просто роман о Городецкого, но детектив о Городецкого.
Кроме того, книгой рассыпаны более или менее аккуратные скалочкы достопримечательностей старины и современности.
Внимательный читатель будет знать точный адрес ресторана, где встречались киевские архитекторы, которое мороженое продавали на Михайловской площади, что видел со своего балкона господин Городецкий, кого бесплатно на память сфотографировал хозяин фотоателье «Люкс», почему киевская суета превратила Лесе Украинке на белку в колесе , и как можно умудриться сквозь века пронести невредимой папочку с эксклюзивными фотографиями и чертежами.
Роман оживляет и линия современности. Ведь текст должен параллельный сюжет: современный киевский мальчишка Влад самостоятельно пытается собрать ту же головоломку – уже сквозь призму современной киевской архитектуры. А это еще тот палимпсест …
Текст явно рассчитан на широкий круг читателей с подростками включительно. Возможно, поэтому не обошлось без дидактических ноток различной направленности: от экзистенциального выбора между Добром и Злом в метаморфозы ярого подростка-игромана на внимательного читателя и исследователя старинного Киева …
«Город с химерами» – закономерное продолжение ряда предыдущих книг «Граней-Т» о Владислава Городецкого и его доработок. В целом – нормальный роман для широкого потребления.
Олег Коцарев. Невероятная история правления хлорофитум Первого: приключенческие сообщения (издательство «Факел»)
В современной украинской литературе явно новая мода на малую прозаическую форму. После сборников рассказов Тани Малярчук «Звирослов» и Юрка Издрика «ТАКОЕ» прозаический дебют Коцарев не удивляет.
Сборник «приключенческих рассказов» Коцарев оказалась неплохой. Однозначным преимуществом будет фантазия и нетривиальностью сюжетных ходов.
Например: работу трамвайного депо парализован, потому что начальник механического отдела решил написать рассказ и не вышел на работу. Или: несколько жизненных историй о том, что любви нет. И так далее.
Главная история о хлорофитум – это история о том, как избранный народом президент Олег Устименко за неделю после избрания провозглашает себя Обладателем Украины на имя Хлорофитум Первый. А еще через некоторое время после государственного переворота начинает удивительный эксперимент со страной.
После внедрения сухого закона начинаются акты гражданского неповиновения украинского, которым удается свергнуть тиранический режим хлорофитум. Этот рассказ провоцирует на почти невольные ассоциации с политической картинкой настоящего.
Второе преимущество, что хорошо оттеняет первый – то непохожесть сюжетов между собой и неоднородность формы. Собственно здесь и есть ключ к странному подзаголовке «приключенческие сообщения». Часть текстов сборника нельзя квалифицировать в пределах конкретного определенного литературного жанра. Местами они практически тяготеют к этюда, зарисовки, интересной детали-штришками, к черновику того, что потенциально может стать целостной картиной.
Третье преимущество: лицо города в тексте. Здесь не будет привычных замилованих пассажей о просторы какого-либо Старого Города. Коцаривска проза наполнена несуразности центробежных городков и кварталов крупных городов – старое заброшенное переоборудовано под супермаркет трамвайное депо, остановка общественного транспорта, пробка на «Петровке», неприятный морозный парк с голыми деревьями и грязным снегом. Но эти пейзажи лишены апокалиптических ноток, они – просто фон, один из возможных декораций.
На интересные рельсы восприятие книги ставит название серии – «Они возвращаются». Сюда добавьте авторов предисловия и послесловия – Сашка Ушкалова и Богдана-Олега Горобчука соответственно – и будем иметь удивительный контекст между «свой к своему за своим» и аккуратной попыткой коллег по цеху оценить эту первую прозаическую попытку.
Вот такая китайская шкатулка. Эту книгу как минимум стоит полистать. «Они возвращаются», поэтому следует не упустить момент начала чего-то нового. Лишь бы это действительно было начало, лишь бы это действительно было новое.
Оксана Забужко. Музей заброшенных секретов (издательство «Факт»)
Парадоксальным образом в голову прежде всего приходит глупого преступное деяние слово «дефицит»: книгу нигде нельзя достать. И ползут Киевом ностальгические реплики: «Говорят, куда завезли еще 10 экземпляров».
Но вернемся к литературе.
Сюжета романа «Музей заброшенных секретов» сейчас не знает только ленивый или незаинтересованный в громких премьерах читатель. Роман о любви, об УПА. и дальше можно продолжать список тематических орбит, о которых УП «Жизнь» уже когда-то писала.
Браться к критике «Музея …» – дело мягко говоря неблагодарное. Оксана Забужко таки не дебютант и имеет хороший авторский опыт за плечами – ее новый текст качественный, структура романа-музея практически безупречна, он действительно хорошо выписан и выработано (в смысле «bien travaill?»).
А это не может не вселять в душу оптимизм и веру в то, что когда в современной украинской литературе настанет время, когда издание осмысленного и созрело художественного текста наконец станет нормой, а не исключением.
Одной из раздражающих составляющих романа является «единый нарратив». «Музей заброшенных секретов» так или иначе является попыткой его творения (хотя не уверена, что современные информационный, культурный и др. пространства в целом предоставляются к унификации.
Здесь «единый нарратив» творится на границе, на пограничные, в точке borderland встречи-столкновения-сопоставления. Встреча с Другим является сквозной стратегией романа. Это встреча во времени и пространстве – от новых знакомств к изучению и попытки проникнуть в неизвестный скрытый мир чужих снов, старых фотографий и людей из прошлого.
Дополнительного веса этой важной теме предоставляет терпелива и скрупулезная развитие мира романа, осуществлялась по результатам не одного дня сидения в архивах и не одного десятку часов интервью.
Текст полнится каталогом цитат, параллельно с сюжетом развивается настоящая сеть интертекст и гипертекста – филологи оценят и исследуют. Но образ рассказчика сквозь них иногда возникает несколько пренебрежительным – мол, вот я еще и такое знаю, а вы?
Текстом рассыпаны осколки интересных и не очень мелочей, которые действительно невозможно придумать. Но вообще классический прием создания «эффекта реальности» путем накопления правдоподобных деталей сработал парадоксально и неожиданно.
Когда натыкаешься на непрерывное уточнение-названия марок сигарет, напитков, одежды, косметики, колготок – то на каком этапе это начинает напоминать тексты Дарьи Донцовой с хронической любовью к product placement. Конечно, ярый филолог сможет при желании доказать что словосочетание «женщина в свитере» и «женщина в свитере от Laura Eshley» имеют разное смысловую нагрузку и подтекст.
Но в целом корпус романа таки составляют новые, интересные, провокационные, необычные экзотические объекты авторского исследования Забужко. Правда сквозь все эти «секреты», с мерцание которых и должна сложиться целостная мозаика «единого нарратива» встречи с Другим и принятие его, проступает совсем другая матрица – более или менее явное протистоянняпротиставлення «своих» и «чужих».
«Чужие» романа – это просто копилка коллективного бессознательного современного «маленького украинского». Это «тяжелые» (с.88), Москва, бывшие бизнесмены и депутаты, пузатые и откормленные, у них – дорогие машины, квартиры, куча денег, красивые молодые любовницы, дети в престижных импортных школах, недостаток образования, да и кожа затовста, как на филигранный внутреннее пространство романа …
Одним словом – «наши жирные коты» (с.102). Кроме них еще эпизодически выныривают дети-молодежь с «избытком визуальной информации» и неспособностью увидеть и понять то настоящее.
«Своих» в романе совсем мало. Это те «последние недобитые», сплошь носители древних благородных семейных традиций, лучших морально-этических качеств и непоколебимых жизненных принципов. Это мог бы быть потенциально новый украинский супер-мен иили супер-вумен, если бы не «но».
Сообщество «своих» персонажей пропитана одним недостатком – едва заметным, но ощутимым где-то на уровне чисто интуитивного нутряного понимания. Это ощущение того, что «свои» – высшие и более равные. Они могут быть бизнесменами и художниками, журналистами или активистами, – и никто не обвинит в продажности или «обважнилости».
Симптоматично: в кругу рецепции этого романа почти в каждой одобрительные рецензии на роман подчеркивается его особенность, отдельность, благородство и отмечается требование читать только с определенным культурным-литературным-историческим багажом за плечами.
Подобные пассажи, хотя и определяют целевую аудиторию, работают в определенном смысле и против романа. Происходит как бы условное разделение читателей на два иерархизовани категории: любители и не-любители – те, кто «понял», и те, кто «не понял».
Вообще я бы не ставила роман аж на такую «высокую полку» рядом с Достоевским, Прустом, Джойсом (список можно продолжить). Причина этому как минимум одна – 20 век уже давно закончилось. В условиях современности, хотим того или нет, любой художественный текст сейчас балансирует на грани элитарной и массовой литературы, да еще и активно использует этот «визуальный избыток информации».
Но несмотря на все игры разума «Музей заброшенных секретов» – действительно качественный, добросовестно и своевременно написан текст для вдумчивого терпеливого эмоционального читателя. А это редкость для наших пенаты.
Ирина Славинская, «Украинская правда. Жизнь »
Зона шины nokian резина.Комментариев нет.