«Молодая литература не всегда заботится о стилистике или требовательность высказывания»
Поэт, переводчик, эссеист, уроженец Тернопольщины Василий Махно уважаемый в литературных кругах человек не только в Украине, но и за ее пределами. Вот уже 9 лет он живет в Нью-Йорке.
Тем не менее, Василий Махно охотно посещает украинские литературные импрезы, в частности в этом году принимал участие в событиях Форума издателей во Львове как участник 4 Международного литературного фестиваля. Автор поэтических сборников, книги эссеистка. Исследовал творчество Б-И.Антонича. Упорядочил антологию новой украинской поэзии «Девьятдесятникы». О литературе, Америку, Украину, сучукрлита, обнаженность современных текстов, о Нестора Махно и Богдана-Игоря Антонича в эксклюзивном интервью ZAXID.NET с Василием Махно.
- Как вам в Америке живется? Уж не оскорбляют американцы?
– Американцы – очень толерантная нация. Они с такой же терпимостью относятся ко всем. Для Нью-Йорка этот вопрос относительное: Нью-Йорк – это мультикультурный и этнический конгломерат, где фактически все говорят на английском языке с акцентом. Это очень удобно в языковом вопросе город, в других тоже.
- Нью-Йорк своей мультикультурность не давит?
– Нет. Наоборот. Он интересен. Он открывает новые возможности. В этом смысле он уникален. Я не нахожу другого такого города.
- Вы в Нью-Йорке 9 лет. Скорее всего, Вы встречались с теми поэтами, которые пишут в Америке. Могли бы вы сравнить украинскую и американскую современную поэзию: есть ли какие-то темы, которые интересуют оба народа, или поэты разных стран – разные …
– Трудно сказать, потому что американская поэзия чрезвычайно разнообразной, украинский – интересная, но не столь разнообразна. Есть американские поэты, которые постоянно пишут и никогда не печатают своих произведений, читают друг другу в каких-кафе. Есть те, кто публикуется в отдельных журналах, а есть такие, которые выступают только на соответствующих вечерах. Это такая многоэтажная структура, если можно так сказать, что какой-то объективной картины я не могу назвать. Есть американские классики, есть поэты (их сегодня называют «с акцентом»), первый язык которых является родной, а второй – английский. Они начинают писать по-английски и печатают свои произведения на английском, знаю среди таких румынских поэтов, российских. Это такое разнообразное явление, его очертить невозможно, но конечно, что различие между украинской и американской поэзией есть существенная. Это даже на уровне языка чувствуется: английский язык – логическая, а украинский метафорическая, барочная, более, я бы сказал, абстрактная.
Да, я встречался и даже дружу с некоторыми из американских поэтов, это же вполне естественно.
- Попробуйте определить направление литературы. Не кажется ли Вам, что она каждый раз становится обнаженнее, особенно молодая литература?
– Я так не думаю. Вообще молодая литература – это здоровый вектор. Это импульс, показывающий изменения в обществе, в психике, в какой культуре, субкультуре. Если существует обнаженная литература, значит есть еще одета, и напиввбрана (улыбается). Я не думаю, что этим надо беспокоиться. Я думаю, что это отражает хронологию поколений. Если действительно смещаются акценты на какое смакование некоторых вещей: секс или что-то, то и для этого есть свой читатель. В Америке есть много романов, которые являются сугубо лесбийские, геевской т.д. Это нормально. Я не вижу в этом проблемы. Каждый имеет свою нишу и то, что он хочет читать. Я думаю, что литература не должна иметь табу. Мы уже достаточно имели тех табу – 70 лет. И потом имели с этим проблемы. Думаю, что процессы перехода, которые происходят в украинском обществе, отражает и литература. Смены поколений, которые происходят в обществе, отражены и в литературе.
- Ожидаете ли вы от украинской литературы какой-то темы, которую она имела бы затронуть, но пока не задела?
– Пока не могу определить. Думаю, эта тема еще придет. В молодой литературе есть довольно интересные точки, которые она особенно любит. Есть авторы, которые вокруг этой темы кружат. Главная тема всегда остается один – человек, время и ее проблемах. Как это сделать, в какой комбинации или в поэзии или в прозе или в драматургии – не имеет значения.
Относительно молодой литературы. Писатели не всегда заботятся о стилистике или требовательность выражения, но это, опять же, свидетельства языка молодой литературы, которая является почти телеграфичною, этот стиль я объясняю себе влиянием «эсэмэсок», и-мейлов, формирующим и художественный стиль или их особенности.
- Вы стали составителем антологии «Девьятдесятникы». Почему Вы решили этот период выделить?
– В 1990-е годы появилась группа авторов, которые не были объединены стилем, наоборот – были очень разные: одни группировались вокруг «Факел», другие – сами по себе, третьи образовывали литературные группы. Сегодня я бы не сказал, что тот хронологический подход, который всегда был – «шестидесятники», «вісімдесятники», «девьятдесятникы» – является хорошим, но, по крайней мере, это очерченный десятилетия авторов, появившиеся тогда то книгами или публикациями. То есть сегодня я вижу в этом свою миссию: авторы зафиксированы, большинство из них уже давно не пишет, а несколько человек остались в литературе – и есть весомыми.
- Хочу спросить о том, что для Вас значат две личности. Первая – это Нестор Махно. Я знаю, что вы не родственники, просто интересно знать ваше отношение к нему.
– Это интересная фигура, и она имеет историческую заслугу. Для меня Нестор Махно – это амбивалентна фигура. С одной стороны, это анархист, с другой – он был за украинское крестьянство. Мне лично приятно, что теперь его не изображают карикатурно. У меня есть стихотворение «Фамилия», где я об этом говорю. Радует еще одно: его, наконец, более или менее объективно поставили в ряд исторический деятелей Украины.
- Вторая личность: это – Богдан-Игорь Антоныч, вы о нем писали диссертацию …
– Думаю, что он на меня большое влияние в первый период поэтического творчества. Считаю его одним из крупнейших украинских поэтов ХХ в. Для меня таких три поэты – ранний Тычина, Свидзинский, Антонич. Это три писателя, которые развернули украинской поэзии в европейское мировое русло.
- После Оранжевой революции многие страны стали лояльно относиться к Украине, в частности США. Как же сейчас после 5 лет, что произошло немало неприятных изменений, относятся к Украине? Расскажите, что появляется в масс-медиа об Украине?
– В газетах часто появляется информация об Украине, особенно в «Нью-Йорк Таймс», где анализируют все процессы, которые происходят в Украине. И если тема появляется не в скандальном, а в аналитическом разделе, то это что-то положительное. Но много есть и скандальных вещей, которые побуждают журналистов писать об этом. Речь идет не о смакование. Для них, например, не восприимчиво, что министр, попав в скандал, и в дальнейшем остается в правительстве.
- Сохраняется ли в Украину еще кредит доверия?
– Есть. Но многое упущено …
- Вы написали драму о жизни украинского в Нью-Йорке. Насколько реальна эта история? Есть ли реальные прототипы?
– Позволю себе процитировать Юлию Стаховская, которая в «Критике» о «Сoney Island» написала следующее: «Coney Island» Василия Махно – история о эмигрантские волны украинской, что их волнорез Нью-Йорка рассекает на отдельные и тонкие пласты, в которых уязвимые зависает человеческий планктон. Это взгляд одновременно и изнутри, и сбоку, насквозь трагикомический, в нем нет ни капли патосного восхищение «землей вожделенной», одни только поиски жизненных ракурсов и кадров для съемки. Собственно, как в хорошем фильме, ведь хотя произведение по жанру и является драмой-опереттой, действует он подобно сценария, с удачно прописанным видеорядом, некий Кони-Айленд воображения ». Добавлю, что в Нью-Йорке после первого публичного чтения пьесы в Украинском Институте Америки некоторые неадекватно отреагировал на этот текст, может, потому, что в каких ситуациях или чертах персонажей видел себя. Один мужчина убеждал меня, после прочтения драмы, что он лично знает Диму (один из персонажей), хотя это вполне выдуманный герой. Когда мы читали текст на украинском и английском языке вместе с писателем Александром мотылем, который перевел драму английском, и американская публика живо реагировала на реплики Вани и Коли, когда они, сидя на станции, делятся жизненным опытом. Реальности и фикции в этом тексте, видимо, сохраняется в пропорции 50 на 50.
- Чем навеянное написания другой драмы «Bitch / Beach Generation» ( «сукину / Пляжное Поколение»)?
– С одной стороны, это взгляд на время моей молодости через античные, шекспировские, абсурдистских элементы и их переламування какой-то мере в современную жизнь. Формально – это две пьесы в одной, сорокалетние герои с античными именами, которые вспоминают свою молодость и различные события, живя в одном из приморских городов, спиваются, спорят и умирают. Другая линия – это почти абсурдистских диалог мужчины и женщины, при конце они, – и герои из реальности, и из диалога, – оказываются в одном месте, обвиняя друг друга и усидомлюючы, что в своей дисгармонии составляют гармонию. Эта драма имеет сложную структуру, чем «Coney Island».
- Почему существуют немного разные книги ваших стихов: польской «34 стихотворения о Нью-Йорк и не только» и украинской «38 стихов о Нью-Йорк»?
– Потому что это совершенно разные книги, «38 стихов о Нью-Йорк» содержит один корпус стихов, а польское издание – совсем другой, есть кое-что из нью-йоркских стихотворений, выдала «Критика», но и много тех, которые к тому время не были печатные еще украинском.
- Когда в следующий раз приедете в Украину?
– Не знаю, удастся ли в следующем году, поскольку уже есть приглашение в Южную Америку на фестиваль поэзии, но Украина для меня всегда важно.
Справка ZAXID.NET
Василий Махно (1964) – поэт, эссеист, переводчик. Преподавал в Тернопольском и Ягеллонском университетах. Издал семь поэтических сборников, среди которых: «Книга холмов и часов» (Тернополь, Лилея, 1996), «Февральские элегии и другие стихи» (Львов, Каменщик, 1998), «Плавник рыбы» (Ивано-Франковск, Лилея-НВ, 2002), «38 стихов о Нью-Йорк и нечто другое» (Киев, Критика, 2004), «Cornelia Street Caf?: новые и избранные стихи 1991-2006» (Киев, Факт, 2007). Также – книгу эссе «Парк культуры и отдыха имени Гертруды Стайн» (Киев, Критика, 2006). Две пьесы – «Coney Island» (2006) и «Bitch / Beach Generation» (2007)
Осуществил переводы польских поэтов Збигнева Герберта «Струна света» (Тернополь, Лилея 1996) и Януша Шубер «Пойманный в сеть» (Киев, Критика, 2007). Переводит современную польскую (Богдан Задурой, Анджей Сосновский, Януш Шубер, Анна Фрайлих), американскую (Джин Валентайн, Джон Эшбери), сербский (Васко Попа) поэзию.
Стихи и эссе Махно переведен на 12 языков мира, в частности на польском, английском, сербском, немецком, армянском, русском, румынском, словенском, малаяламскою и литовском языках.
Участник многих Международных писательских форумов в Сербии, Румынии, Словении, Польши, Индии, Германии и США. С 2000 года живет в Нью-Йорке.
Фамилия
особенно резкими
в этом вопросе выявлялись
(и оказываются) интервьюеры
- А вы не родственник?
- А может все-таки родственник? Скажите сегодня за это ничего не будет
Вспоминается мне
старая библиотекарша в педиститути в начале 80-х
когда я заполнял читательский формуляр
ужаленный – переспросила:
- Махно?! Чадо а как ты поступил сюда?
точно за мной стояли Петлюра Бандера и еще несколько
совсем нежелательных фигур для советской историографии
но куда их деть
А один редактор «толстого» к тому времени журнала
который издавало ЦК ЛКСМУ
посоветовал подобрать псевдоним жалуясь
что он никак не сможет объяснить там …
(и закатил глаза под самый потолок) что я не родственник Нестора Махно
и таинственно добавил
словно мы находились с ним в антигосударственной сговоре:
- Вас не напечатает ни один журнал. Подумайте над этим молодой человек
Что я должен был ему объяснять
что совсем не знаю откуда в селе Дубно возле Лежайска
(современная территория Польши)
появилась фамилия Махно
и что полсела писалось:
или Махно или Гоголь
Помню в фильме «Хождение по мукам»
что время от времени крутило Центральное телевидение появлялся
Нестор Иванович которого играл Борис Чирков – лохматый
с которой анархической разболтанности пел «Любо, братцы, любо»
пил все время водку разговаривал
революционным сленгом и искренне ненавидел коммунистов.
Собственно эту ненависть Чирков сыграл особенно убедительно
как это пропустили цензоры – не понятно
На следующий день в классе мои одноклассники
оживленно и громко обсуждали фильм
неоднозначно кивая в мою сторону
И хотя я вовсе не был похож на своего гуляйпольского однофамильца
но его карикатурное изображение
мне особенно было неприятно
Мои родители развелись когда мне было 5 лет
С отцом я не общался
А мама никогда ничего мне не объясняла отношении фамилии
Наше она сменила на фамилию отчима
и с этим не имела никаких хлопот
Хотел я того или не хотел но Нестор Иванович Махно
вместе со своим 70-тысячным войском
сопровождал меня повсюду:
не всегда побеждая
моих одноклассников-недругов
или пугливых редакторов литературных журналов
или – впоследствии – назойливых интевьюерив
Собственно где-то в возрасте 10 или 11 років
когда меня побила стайка сорвиголов из соседнего дома
именно из-за фамилии
Я начал придумывать истории:
что хорошо было бы если бы Нестор Иванович
приехал на своей тачанке со всем своим войском
и напугал бы тех обидчиков
Я представлял как они бы рюмсалы
перед строгим взглядом отца Махно
а он посадил меня у себя на тачанке и
– На задристь им – позволил бы подержаться
за холодные ручки пулемета
Но он никогда не приезжал
Времена изменились:
в Украине уважают Нестора Махно
одни говорят что это хорошо другие – что это плохо
создают Общества его имени,
открывают музеи
повидавалы его Воспоминания и множество беллетристики
изучают анархизм и его военную тактику и стратегию
Мои дочери уже не будут краснеть и смущаться
приехав в Украину и заполняя таможенные декларации
что их фамилия у кого вызывать сразу
или иезуитское вопрос: А вам не …
Их так же оберегать Нестор Махно
с 70-тысячным войском
доброжелательно подмигивая
стоя на площади в Гуляй-Поле
1920
где кони ржут как Иерихоне трубы
и камыши сабель шуршат
и какое это имеет значение ли мы родственники или нет
а если кто-то опять меня спросит: А вы не …
то я с радостью отошлю его к этому стихотворению
указав название издания и страницу
и возможно это будет его первая встреча с поэзией
и здесь Нестор Иванович пригодится …
Алина Небельмес, ZAXID.NET
Комментариев нет.