Волшебник Павлин (Вместо прощания …)
Герои Милорада Павича, в том числе те, которые носят его собственное имя, многократно пересекали в его произведениях грань между бытием и небытием. 30 ноября ее перешел и сам писатель. В его фантастическом мире встречи с теми, ушедших из жизни, происходят чаще всего во сне, из которого можно выйти, как утверждает автор, лишь в рассказ. Так, в рассказе «Ужин в корчме« Под знаком вопроса »Милорад Павич сидит за столом с тремя друзьями, двоих из которых на момент повествования нет в живых. Со сна, в котором они встречаются, можно вернуться к жизни, только заснув еще раз, через сон во сне, советует писателю тень его друга. Он выходит через дверь и, оказавшись в рассказе своего (живого) приятеля Власти Урошевича, попадает, по его сюжету, под грузовик. А куда ведет путь дальше, из рассказа Павича «Ужин в корчме« Под знаком вопроса »? Наверное, в другой рассказ, к другому романа …
Alter ego Павича, писатель из романа «Второе тело», на момент начала повествования покинул этот мир, что не мешает ему быть рассказчика. В «Post Scriptum» – и на потенциальное удивление читателя, как может мертвый написать книгу, он отвечает: «Как вы сказали? Что я не мертв? Но об этом вам и говорит все время эта книжка. Что я не мертв. Что где никто из нас не является мертвым ». Этим «где-то» является литература, не отрицает жизнь. Обращаясь к своей жене (и читателя), герой романа желает сказать самое главное: «Будь счастлива, насколько можешь» Утверждение «Сколько бы ни существовало миров, только одно вечно – радость …» открывает роман Павича «Звездная мантия», в котором падают бомбы и умирают любви. Из страшного сна действительности можно выйти в повествование, туда, где читатель поможет героям спасти свои чувства. Волшебник-писатель, излечивая своих читателей от пессимизма, приглашает их тоже стать волшебниками, хотя бы в его собственном произведении. И сохранить радость, радость чтения, радость жизни.
В последней книге М. Павича «Мушка» (2009) собраны маленькие романы, каждый из которых имеет по крайней мере два возможных финалы. Это известные украинским читателям (как рассказы) «короткие нелинейные романы о любви» «Дамаскин» и «Стеклянный улитка», а также новый, обозначенный приметами автобиографизму, роман «Мушка». Именно в произведении, давший название сборнику романов, герои, оказавшись перед выбором, проживают обе возможности: и разводятся, и остается вместе. Эпиграфом к роману Павлин взял слова из произведения своей дочери Елены: «Каждый из нас имеет много будущих. Мы выбираем только одно ». Писатель дарил своим героям возможность прожить несколько будущих, читателям – получить роман с сотней финалов ( «Уникальный роман») и дописать свой собственный, или просто составить его из разделов-карт ( «Последняя любовь в Константинополе»). Выбирая реверсивную модель романа, Павлин противоречил предсказуемой логике движения человеческой жизни от рождения до смерти. Лишенные конца, его романы рождались снова из кирпичиков глав, создавая новые констелляции, новые сюжеты, новые возможности прочтения.
Заголовком одного из интервью, посвященных этому последнем (к сожалению, не только «на сегодня») романа Павича, есть фраза писателя: «Книги, которые нас любили». Именно к таковым относятся книги самого Милорада Павича. И отбросив прошедшее время, напоминающий о том, что круг человеческого бытия писателя замкнулся, возвращаюсь к настоящему: это книги, которые нас любят.
В своих романах Милорад Павич создал культ Книги, наделив ее невиданными до сих пор возможностями. И создал культ Читателя, в руки которого отдал не только судьбы своих героев, но и судьбы своих произведений. Он дал читателям безграничную свободу трактовки своих книг, не ограничивая их фантазию рамками писательского замысла, позволил видеть в своих произведениях то, что хотелось каждому из них. Ведь от книги, утверждает автор «Словаря», можно получить столько, сколько у нее вложишь. Этот роман стал источником вдохновения не только для других писателей, историков литературы, литературных критиков, но и для Читателя, который пишет стихи от имени принцессы Атех, для Читательницы, которая под именем этой героини устраивает фотовыставки. Писатель-эрудит, заложив в свои произведения мощный заряд энциклопедических знаний, превратил литературное пространство на мир волшебной сказки, в котором главным чудом является чтение.
Украинские читатели, очарованные переплетением линий и отражениями героев в зеркала разных времен и пространств, тоже начинали находить странные совпадения между книгами Павича и жизнью, между реальностью и фантастикой. Каждый из любителей прозы М. Павича имеет свою частную рассказ о встрече с его творчеством, о неповторимые приключения сознания, о загадочных событиях, рожденные путешествиями пространствами яви и сна. Читатель легко входит в заколдованного мира его книг, живет в нем, познавая "уже виденное", или отдается течению повествования, которая пробуждает в нем воспоминания о будущем и предчувствие прошлого. Виктор Неборак замечает, что читатель начинает замечать присутствие персонажей книги Павича в своей жизни, а Иван Лучук в стихотворении «Немного белого света» рассказывает, как его поразило сходство сербского писателя с его отцом. «Павичивска страница» моей биографии тоже обозначена чудесными совпадение. «Код павлина» позволяет не только распознать единомышленников, приверженцев определенной поэтики: знаю случай, когда новая книга любимого писателя в руках незнакомой девушки стала началом беседы, знакомства, любовь, брак …
Павлин очень радовался, слушая такие рассказы. Они доказывали истинность его обещания маленького чуда, данной в «Словаря». Павлин любил своих читателей, считая, что читательский талант есть еще более редким от писательского. В эссе о Борхеса он называет его «наиболее одаренным читателем нашей эпохи», развитие стратегии чтения Павлин-читатель и Павлин-писатель мог считать одним из своих крупнейших достижений. Он сам был весьма талантливым читателем. Его прочтение произведений Х. Л. Борхеса, У. Эко, И. Кальвино, Х. Кортасара является свидетельством чтения-письма, которое является развитием идеи открытого произведения и роли читателя на новом литературно-художественном и литературно-теоретическом уровне.
Павлин вывел читателя из тени и предоставил ему статус соавтора или героя произведения. В мире сербского писателя постоянно происходила игра с масками автора, героя, читателя, которыми они обменивались как на карнавале. Как в мире сказки, размывались границы между миром произведения и миром реальности. Замечательные перевоплощения является характеристикой вселенной Павича, каков его метатекст. Здесь произведения меняют жанровые признаки, рассказы превращаются в драмы и романы, герои переходят из произведения в произведение, а читатель узнает знакомые фрагменты нового целого. Каждое новое прочтение произведения Павича приносит новое его видение. Романы-«ящика для письма» позволяют заглянуть еще к одной ящички, открыть еще одну «матрешку» смысла. Или просто окунуться в удивительный мир этих книг, иногда – обманчиво простых, как последние произведения Мастера, иногда – заманчиво магических, как «Хазарский словарь», на дне которого чувствуется вкус иронии. Произведения Павича возвращают энергию любви, которую вкладывают в них преданные читатели, так, как всегда бывает с настоящими книгами …
Читатели одной из самая настоящая, самых светлых книг смотрят в небо в надежде, что Маленький Принц вернулся на свою планету и, возможно, когда снова появится на Земле. Читателям произведений Павича очень хочется верить, что он вернулся в какую-то свою рассказ. В рассказ со счастливым концом, куда можно попасть через другие рассказы этого волшебника слова …
Алла Татаренко, «ЛитАкцент»
Комментариев нет.