Пять самых известных сортов вин: австрийское вино. Покупайте вино в правильном месте.

Итак, ран мы рассмотрелы (см. Судебная система: Матрица и Перезагрузка ) явные и очевидные недостатки существующей судебной системы, приводящих субъективно к недоверию со стороны истинных носителей прав – людей, а объективно – к консервации неистинных решений и суждено. Мы отметилы также, что по крайней мере одно из существующих начал правосудия, а именно: принцип преюдиции – не просто искусственен и не связан с инымы началами правосудия, но и ведёт к внутрисистемному логический Противоречия, а, следовательно, неистинен. Мы отметилы уже, что Сословный? Замкнутый судейские сообщества угрожают независимости судебных суждено, и совсем не сложно уже сделать вывод, что отсечение от правосудия гражданского общества переподчинило судебную ветвь государственное свойствами власти исполнительной. Все эти проблемы подробно рассматривались за пределами публикуемом материала.

(См., например,

1. Три порока присяжных
2. Защита от людей
3. ущерб от власти
4. Промах с дальним прицелом
5. Размышление в коридоре суда
6. Привратник правосудия
7. Правильное поведение
8. Как – имеет значение

Однако, отметив названные реальные болевые точки существующей системы правосудия, следует все? Таки попытаться найти выход из того лабиринта с множеством тупиков, в котором блуждает ныне мысль. И в котором воистину заблудилась защита прав людей.

Сугробы, что первое и очевидное, что необходимо сделать (тем более, что это как раз сделать проще всего, так это напрочь ликвидировать принцип преюдиции. Тем самым значительным образом облегчится рассмотрение дел в судах, так как они перестанут влиять на какие бы то ни было права, кроме прав сторон, а также утвердится и принцип относительной истинносты суждения суда: относительно, и только относительно рассматриваемого дела, во время действия определённых законов и при рассмотрении вполне определённых аргументов сторон. Генерализация судебных ошибок в значительной степени будет нейтрализована.

Вот только тогда можно будет уверенны говорит, что является оправданным ограничение времени для исправления судебных ошибок; они, хотя бы и оставались в вечности, но оставались бы в ней только как локальные.

Если отказаться от того, что в споре между М. и В. были навечно и навсегда установлены какие? То обстоятельства, КОТОРЫЕ всегда будут установлены для всех споров между М. и В. по любым повода, в любых судах и даже для тех судей, КОТОРЫЕ на Доказательства смотрят иначе, то нет и в самом деле острой необходимость оставлять спор, разрешённый судом между М. и В., находящимся под угрозой пересмотром.

Обеспечение доступа

В материале «Привратник правосудия» был поставлен вопрос о том, что при существующей системе доступа к правосудие, когда сама по себе система этого доступа зависит от решения опять? таки только судей, невозможно универсальные, с одной стороны, обеспечить непредвзятое судебной суждение по существу самого дела, а с другой – обеспечить эффективную защиту прав людей на доступ к правосудие. В названных материале приведена модель, по которой любой судья может Сколь угодно долго, действуй в рамках своих полномочий, предоставленных законом, не допускать человека к правосудие. При этом этот человек за время, пока ему не дадут войти в процесс, может потеряет самую возможность эффективной защиты прав, так как при отсутствии определения о начале производства никто не будет и обеспечивать его исковые, например, требования, а простое допущение доисковых обеспечено ведёт к существенно нарушения прав лиц, к которым Еще никто никаких требований в суде НЕ предъявил. Поэтому доступ к правосудие должен быть обеспечено ИМЕННО системно. Сделать же это возможно, например, по ту модели, которая описана в материале «Привратник правосудия» , то есть лишением судов и судей права принимать первичные решения, касающиеся Осуществление людьми права на доступ к правосудие, и передачей подобных функций Независимо существующих вот судов магистратурам. Судам остаются при этом только функции рассмотрения жалоб на действия магистратов. Но не принятия решения за них.

Необходимым становится при этом (да и сейчас это необходимо) отказаться от практики взимания предварительной оплаты самого доступа к правосудие. С одной стороны, такая практика (да, повсеместно распространённая, но оттого Еще не являющиеся истинной) существенно дискриминирует право на доступ к правосудие в зависимости от наличия возможностей человека уплатить ту или иную сумму в качестве государственное пошлины. С другой стороны, дурная по своему смысл практика на каждом из обращений в ту или иную судебную инстанции Получать мзду от обращающегося ставит в зависимость защиту его прав (даже если эти права нарушены ИМЕННО государственное властью, например, путём неверно применения закона, и тут нечего на усмотрению и вольности сторон пенять, коль скоро применение закона есть всецело независимая функция суда, но никак не сторона) от его финансовых возможностей «подкормить» государственный бюджет. Тем более, что при всяком положении дела в итоги все эти расходы, даже если в значительной части они произошедшем вот неверно поведения представителем государства, взваливаются на одну из сторон. Во всяком случае, не существует рационального обоснование того, что налогоплательщик, Который и без того налоговыми платежами содержит государственную машину исключительно для того, Чтобы она гарантировала и защищала его права и свободы, нёс дополнительную обязанности дать Еще денег все то же самой во все времена ненасытной государственное машине.

Здесь возможно одно возражение, что законом предусмотрен доступ к правосудие с Освобождением, с отсрочкой или рассрочкой уплаты государственное пошлины. Но это как раз и есть то самое возражение, которой как нельзя лучше показывает недействительность существующего порядка.

В самом деле: вопрос предоставить ли освобождение, рассрочку или Отсрочка для уплаты государственное пошлины рассматривается только как ИМЕННО дискреционное право суда, связанное с оценкой представленных доказательств невозможносты такой уплаты. Но такая дискреционная оценка проводится судом с неизбежностью камерально, то есть без вызова сторон, а, следовательно, и вне состязательносты. (К какого идиотизм может дойти при этом представитель государственное власти, хорошо видно на примере материала «Частные случаи» ). При этом неизбежно нарушается конституционный принцип нормативности доступа к правосудие. И такой доступ оказывается зависящим от судебной дискреции. Что прямо противоречит ИМЕННО Основным правам человека.

Раскрытие судебной системы для гражданского общества

Сословная замкнутости судебной системы, причем с тенденции все более плотного отгораживания от внешнего мира и замыкания в себе, как мы видели, является страшным бичом как прав людей, так и самой системы правосудия. Легко понять, что дело не только в том, что суждениям закрытого Сословия перестают доверять те, кто в это сословие не входит (здесь почти анекдотично, но все? Таки вполне логично звучать аргументы депутатов при обсуждение законопроектов, КОТОРЫЕ основаны на произвольносты, непредсказуемость и длительность судебных рассмотрены и решений. Дело Еще и в том, что любая замкнутая система в криминогенном отношении становится весьма и весьма рискованной.

В одном из материалов уже разбирались четыре фактора, КОТОРЫЕ обусловливают, например, такой вид коррупции как Взяточничество. И можно обратить внимание на то, что среди этих факторов присутствует и такой как фактор замкнутости, непубличносты принятия решения, вот которого зависит Осуществление конкретных прав конкретного человека.

Только не надо понимать так, будто бы автор пытается всех судей поголовно назвать взяточникамы. Криминогенность ситуации, конечно же, никак НЕ вменяет ничего никому в вину, кроме того, кто эту криминогенность создал своими определённымы действием. А создана она в случае судебной системы исключительно законодателем, его, законодателя, действием. И создана она путём замыкания судейского сообщества, превращения его в сословие и замыкания судебной системы на этом самом сословие. Это замыкание должно быть ликвидирован. И ликвидировать его можно только (но не исключительно) Возвращение в гражданское общество функции правосудия, изначально находившейся, между прочим, у него (третейские суды не являются помощника судов государственных, как решил для себя невесть почему, например г? Н Онопенко, а как раз являются самым древним видом судов Так что не им вот государства предоставлено право юрисдикции, а от них Государству было передано это право. Следовательно, основными, базовымы судами как раз являлись и являются по природе своей институты гражданского общества – третейские суды, а вовсе не суды государственный), а затем узурпированной государств.

Если отбросить суды сословные (КОТОРЫЕ, между прочим, были не столь уж неразумны, как это можно подумать! Нынче на тех же основания существуют как раз коллегии, КОТОРЫЕ рассматривают проступки членов судейского сословия), а заодно исключить из рассмотрения третейские суды, так как они не могут рассматриваться в рамках реформы государственное судебной системы, то останется только два вида судов, КОТОРЫЕ подразумевают участие представителем гражданского общества при отправлении правосудия: суды присяжных и суды шеффенов.

Суды присяжных обладают по крайней мере пороками, КОТОРЫЕ уже описаны в материале «Три порока присяжных» . Любой из описанных трёх пороков, а допускаю, что их может быть Еще больше, делает суд присяжных судом весьма непредсказуемым, а потом порочным и неразумных. Подчеркнуть Еще раз: ссылки при этом на так называемый мировой опыт здесь вообще ничего не доказывают и не дают, Поскольку этот самый мировой опыт даёт как аргументы «за», так и аргументы «против», а кроме того, изобилует чудовищнымы по своему размаху и последствия ошибками. Кроме же всего прочего критериям истины НЕ является всемирной или же, скажем, всемайданное голосование, так как истина вообще постигаема только разумом и как таковая вне времени и пространства, а не массовостью и не как истина «здесь и сейчас». Истинным же является, например то суждение, что присяжные в заседание совершенно отделены от «коронных судей», Последние вынуждены ex officio мотивировать немотивированное суждение присяжных, стало быть, быть совершенно несвободнымы в своих приговора и решения. Кроме всего прочего присяжные в течение самого судебного процесса вовсе лишены какого бы то ни было влияния на его ход. Что вообще нельзя оправдать никаких разумнымы основания.

Полагать же, что процессуальные вопросы суть исключительно вопросы профессиональные, а потом «людьми с улицы» непостижимые, значит возводят вопросы судебного процесса опять? Таки в ранг вопросов лишь «просвещённого» или «посвящённого» Сословия. То есть логический ошибочно обосновывать замкнутости судов ИМЕННО замкнутостью таковых.

Если мы вполне допускает, что такой неимоверно профессиональной работой как принятием законов (работой куда как в большей степени профессиональной, чем процесс суждения по конкретному делу!) Могут заниматься отнюдь не только Профессионалы, то нет никаких основанный полагать, что процессуальные законы, написанный или принятие непрофессионаламы могут применять только и исключительно те, кто посвящены в подобную мистерию. Достаточно легко поверить в то, что правоприменение никакой мистики в реальности не содержит. Обратной надо доказать. Но я не верю, что это хоть кому? Нибудь удастся.

Но в таком случае, разумным остаётся только один вид судов: суды шеффенов, то есть то самые суды, КОТОРЫЕ многим юристам знакомы со времен Советского союза. Это суды, в которых наряду с профессиональным судья существуют судьи непрофессиональные, причем и те и другие пользуются равнымы правами. Сугробы, что при этом Коррупционная криминогенность в таких судах резко падает. Это очень хорошо заметно на примере такого распространённого вида коррупции, системной коррупции, как Взяточничество. Если количество шеффенов будет достаточно велико (их количество, в сущности, ограничена только темы затратами, которой общество готово нести обеспечения стабильность и чистоты правосудия), то весьма сложно представить себе устойчивые механизмы дачи взяток Поскольку Последние все? Таки подразумевают Тайные действия (публично на площадях взятки раздают крайне редко, Вероятно, из? за Некоторое рискованносты подобного мероприятия.

При этом совершенно справедливо будет ставит вопрос и о том, что судью невозможно травить так называемымы показателями его работы, Поскольку применение таковых приведёт к Возмущение прежде всего гражданского общества: эти показатели совершенно не будут иметь никакого отношения, собственно, к этому судье. Следовательно, наличие шеффенов (нам они более известные под именем народных заседателей) уже и само по себе предоставит защиту от стороннего влияния и судам и судья.

Регулируя механизмы кооптации шеффенов в составы суда, а также количество шеффенов в судебных коллегия при рассмотрении конкретных дел, можно добиваться равновесие между текущий затратами общества на содержание правосудия и объективной необходимостью обеспечивать его независимость и Прозрачность.

Я уже и вовсе не упоминаю здесь такой важный культурный фактор как организация Сопричастность людей к вопросу права, которая как раз осуществляется тогда, когда правовые суждения высказываются не на кухнях и не на форумах в Интернете, а в залах судебного заседания, и притом высказываются окончательно и со всей ответственностью (осознание того, что сегодня сужу я, а завтра судят обо мне, приходит достаточно быстро; здесь совершенно непосредственно срабатывает ИМЕННО правило категорически императива И. Канта, Поскольку всеобщей законом является все? же закон нравственных поведения. А Выращивание правовой культуры в обществе возможно НЕ разного рода разговора и заклинаниямы, а уж точно не написания бессмысленных «Сказок о налогообложению», а лишь непосредственнымы и вполне ситуационные задачи делам.

Очень знакомые возражение относительно того, что народные заседателы были «кивал», готовымы в любой момент просто проштамповать любое Решения и приговор, КОТОРЫЕ им навяжет судья, с одной стороны легко снимаются простым увеличением количества шеффенов (заседателей. Поскольку, как легко могут Подтвердите Специалисты по группового поведения, начиная с определённого количества членов, группа лиц перестаёт быть запросто управляемой внешний образом субъект ex officio и становится само достаточное и само управляемой. С другой стороны, эти разговоры имеют под собой почвы никак не больше, чем диковатое рассуждение о том, что всякий судья, вынесший неверной решения, подлец и коррупционер: он вполне может быть (а зачастую и есть) отнюдь и не подлецом и не коррупционером, но все? таки в конкретном суждении, а может быть и в логике своей неправым.

Для иллюстрации того, что внешний вид народного заседателя как безучастного лодыря за судейским столом весьма обманчиво, расскажу о первом процессе в своей собственное практике. Времена были отнюдь не самые вегетарианские: на дворе царило закручивание ГАЭК по рецептам бывшего Председателя КГБ Ю.В. Андропова. В это самое время в результате борьбы с хищениямы социалистической собственности на весьма длительный срок за Решетка (в общем? То лишь отчасти справедливо) согласовала одна женщина. В это время прокуратура города Красноярска положила глаз на ту весьма неплохую квартиру, которую эта женщина занимал. Но квартира эта была уже обменена мужем и сыном осуждённой, так что прокурор города Красноярска заявила иск и о расторжении договора обмена и о выселении из указанной квартиры проживавших там. Цель была понятна: прибрать к рукам завидную «сталинка».
Дело рассматривалось полтора года, путешествуя по инстанции – из районного после отмены оно попало по первой инстанции в краевой, затем после отмены в Верховном суде РСФСР, рассмотревшим его по кассационным траур, вернулось в краевой суд для повторного рассмотрения по первой инстанции. Для того времени полтора года рассмотрения дела было чем? То экстраординарным. Так вот, в то время, когда оно рассматривалось второй раз за первой инстанции в краев суде (он располагался тогда не в шикарном здании дворца политпросвещения, куда простым смертным ныне сунутся НЕТ никакой возможности, а в куда как более скромно, но более доступным для людей строения старой типографии), за столом на возвышении оказалась седенькая старушка в очёчках, кутающаяся в серенькую чашу (обычая надевать на себя амуниция в виде мантии в судей тогда не существовало, что, кстати, само по себе Никак не делали их ни лучше, ни хуже .
Сначала все шло обычным ходом и мне, например, казалось, что эта старушка просто, что называется, «отбывает номер». Но вдруг она «очнулась» и задала вопрос. Вопрос был какой? То совершенно будничный, на первый взгляд какой? То пустяковый, но я отметил для себя, что он невероятно точны. Из? За обыкновенносты этого вопроса я его даже и не помню. Равно как не помню и остальных вопросов, КОТОРЫЕ задавала эта «бабулька – настолько они выгляделы« обыкновеннымы »и было их совсем не так уж много. В остальное время она, казалось, просто спала за столом. Но, ёлкы? Палки, все Решение было мотивировано ИМЕННО в логике тех самых вопросов Этой самой старушка; прокурор города Проиграла процесс вчистую, а все Следующие протесты прокуратуры, в которых уже нагловато упоминалось даже уголовное дело В. (тогда это назывались протесты, а не представления) остались без всяких последствий. Даже все Попытки надзорный пересмотром …
Вот такая вот «кивала» сидела в Красноярский краев суде на месте как раз народного заседателя.

Возвращаясь к основной теме, подчеркну ещё раз: мы не указываем тут на конкретные механизмы формирования судов шеффенов, и уж тем более не утверждаем, что советские законы были в этом отношении верхом совершенства. Но имеет смысл разрабатывать такие механизмы именно потому, что наилучшей моделью отправления государственного правосудия из известных ныне являются именно шеффенские суды, а вовсе не повсеградно оэкраненные суды присяжных.

Итак, в судебной реформе остро необходимо возвратиться к моделям шеффенских судов. А что до отдельных деталей их конструкции, то, не выхолащивая саму идею участия гражданского общества в отправлении правосудия , вполне возможно их доработать с учётом конкретных местных и временных особенностей, была бы только на то политическая воля.

Заметим, что из ранее замеченных нами, осталась только одна весьма существенная проблема в обеспечении независимости и непредубеждённости правосудия: проблема явной и прямой зависимости государственных судов как ветви государственной власти от государства. И эта проблема весьма и весьма серьёзна: ведь защищать права и свободы людей приходится не только от иных частных субъектов, но и от посягательств, а порою весьма серьёзных посягательств самого государства, в систему которого входят составной частью государственные суды.

Окончание следует.

Марк Болдырев

фотография отсюда