«Значение семьи невозможно переоценить, но и – не стоит идеализировать»
Не так давно современный писатель Юрий Андрухович, которого за кулисами литературной тусовки уже окрестили живым классиком, пошел «на повышение» – стал дедушкой. Его 25-летняя дочь, писательница и переводчица София Андрухович родила ему внучку Варвару. Или уже привык литератор-дедушка к новому статусу и закончилась ли наконец его творческий отпуск, который он объявил после написания романа «Тайна» я поинтересовалась у автора.
– Малой Варваре уже два месяца, – рассказал Юрий Андрухович. – В последнее время имею возможность ежедневно наблюдать за этой маленькой существом и за собой. Интересно следить, как она перестает быть чем-то абстрактным и становится реальной лицом, приобретает с каждым днем все больше и больше человеческой выразительности и своих особенностей. Сейчас они написаны в мимике, гримаску, движениях, но с каждой минутой становятся все более осмысленными, четкими. Это своего рода повторное переживание определенных эмоций отцовства, когда совсем новую жизнь приходит в мир, и начинаешь что-то для него делать, хочется защитить, помочь. Это довольно волнующее и важное чувство.
- Почему именно – Варвара?
– Имя для внучки выбирали дочка с зятем, и я полностью их поддержал. Оно еще достаточно редкое, но имеет перспективу стать модным. Все чаще появляется на слуху, но еще не настолько часто, чтобы уже успело стать «попсой».
- Появление ребенка в семье повлияло то на ваше творчество?
– Возможно, когда-то и начну писать сказки, но пока о большем говорить преждевременно. Все начнется, когда мы будем находиться в вербальном диалоге ….
- Что для вас значит семья?
– Семья – это, безусловно, огромный груз. Это одна из форм человеческого единения, которая призвана спасать человека от одиночества, но необязательно и не всегда так происходит и происходит. Значение семьи невозможно переоценить, а с другой – не стоит идеализировать. Я – человек, который живет в колышущемся, маятниковому режиме. Семейный уют, когда часто бываешь вне дома, ездишь куда-то, – для меня важна возможность побыть внутри своего мира.
- На презентации романа «Тайна», который вместе с вами промувалы «Мертвые петухи», вы – запели. Впоследствии, гастролировали с польской группой «Карбидо» с проектом «Самогон». Не стало ли это началом вашей певческой карьеры?
– Нет. Андрухович – певец – это как-то ни к селу ни к городу. Я полюбил это дело и хотел бы еще и с другими музыкантами ее продолжать. Но никогда в жизни не переключуся на нее до такой степени, чтобы называть себя певцом. Атракцийнисть этого действа заключается в том, что писатель делает то общее с музыкантами. А если он перестанет быть писателем и захочет остаться в музыке, то это будет провально.
- Так может со следующим романом играть начнете?
– Я так и не научился играть ни на одном инструменте. В детстве мне самому не хотелось ходить в музыкальную школу. Если бы меня родители туда упекли, я бы протестовал, но, к счастью, они этого не сделали. В подростковом возрасте у меня появилось увлечение музыкой. Это была музыка не очень распространена, не всегда разрешена – западный рок. Параллельно с тем возникло желание научиться играть на гитаре, но тогда уже было поздно, да и некому было учить.
В прошлом году был анекдотичный случай. Организатор фестиваля органной музыки «Диапазон» Ирина Цайтц попросила меня изучить вступительную фразу Иоанна Себастьяна Баха «Токката и фуги» и сыграть ее на открытии феста. Я две недели упражнялся дома на фортепиано. На открытии сумел с бедой ее сыграть. Хотя и не с первого раза. При подготовке мне казалось, что я довел ее до такого автоматизма, что смогу сыграть в любое время, даже с закрытыми глазами. Но как только выйдя на сцену, сел к инструменту, внезапно почувствовал, что пальцы меня не слушаются …
- После написания «Тайны» вы взяли творческую паузу … Потом занимались переводами. Творческая разминка, которой вы называли работу над ними, после писательской отпуска уже прошла?
– Не совсем. Однако, недавно на весеннем конгрессе Немецкой академии языка и поэзии во Львове я запрезентував специально написан для этого чтения текст, крайней мере, его первоначальную версию, но все тайны не хотелось бы открывать … Что же касается остального, то начался безумный время. Весна-лето – это постоянные выступления, разъезды, работа «с сегодня на завтра», благо не «на вчера». Шекспировские переводы, которые имеем целью выдать совместно с издательством «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА» пока пришлось отложить.
- Ваша «Тайна» и «Семга» Софии Андрухович претендовали на звание "Книга года Би-Би-Си», однако лишь книжка Софии попала в пятерку финалистов …
– Я просил, чтобы «Тайну» сняли с рассмотрения. Ежегодно прошу о том, чтобы мои книги не выставляли на конкурс. На предварительном этапе мои произведения всегда набирают ли не больше всего голосов от читателей, но надо понимать, что ни одно жюри в нашей стране никогда не даст мне первые места. А второе и третье место – для меня равнозначны нечему. Трезво оценивая ситуацию, уже на предварительной стадии прошу не рассматривать мои книги.
- Можно «Семгу» назвать своеобразным ответом Чемберлену – гипер откровенностью на вашу откровенность в «Тайны»?
– Нет. Мы писали примерно в одно и то же время, но София не знала, что я пишу. А я не знал, что пишет она.
- Почему Ивано-Франковская область власть так хочет выделяться среди других, применяя ко всему запреты? То им «Скрябин» не угодил, теперь отменили концерт «ДДТ» в рамках всеукраинского тура по случаю 1020-летия Крещения Руси …
– Действия мэрии объяснить сложно. Что касается тура, то мне не нравится слияния художников, рок-музыкантов с церковниками. Я церковникам не слишком доверяю, особенно, если они представляют Московский патриархат … Они для меня скорее партийно-идеологические работники. Как слушатель я также против такой акции.
- Согласно опросам, наркотиком XXI века, люди признали голод …
– Я практикую то близкое к этому. Преимущественно когда сижу на месте дома, два дня в неделю не принимаю никакой пищи. Но до этого времени я не считал себя наркоманом, а теперь буду так о себе думать (Смеется). Таковы результаты опросов – это, пожалуй, следствие «волны» связанной с модельки, в которых развилось определенное психическое отклонение, когда человеку все время кажется, что у нее есть лишний вес. Это определенный сдвиг в сознании, которое дошло до такой степени, что девушки от истощения умирали прямо на подиуме. Поэтому такие люди, как дизайнеры и модельеры, лица, создающие стереотипы и моду, все чаще прибегают к противоположной концепции.
- Вы однажды сказали, что хотите жить в свободной стране. При каких условиях Украину можно считать свободным?
– Прежде всего, это наличие основополагающих гражданских свобод – свобода слова, собраний, совести. Однако, как оказалось этих краеугольных камней недостаточно, так как мы в Украине как будто бы их нет, но считать страну полностью свободной не можем. Поэтому речь идет еще об справедливые суды, о целом набор всех функциональных атрибутов демократии. Хотя, очевидно, Украина стоит на хорошем пути. Потому что сегодня воли у нас намного больше чем было раньше, и гораздо больше, чем в других странах мира. И этому также надо уметь радоваться.
Божена Городницкая, «Печально»
Комментариев нет.